Что тут можно сказать: то, что страны — производители нефти (а это далеко не только страны ОПЕК и даже не только ОПЕК+) всё-таки сумели хоть как-нибудь договориться, уже просто по факту дарит человечеству надежду на то, что этот мир не окончательно сошёл с ума и сохранил присущий людям со здоровой психикой инстинкт самосохранения. И, кстати, хоть я, к примеру, лично не очень люблю США и уж совершенно точно не одобряю современную американскую политику, но тут необходимо отметить проявленное именно в данной конкретной ситуации несомненное «американское лидерство»: сейчас уже очевидно, что инициатором новой нефтяной сделки был именно президент Трамп.
Впрочем, с другой стороны, именно Америке эта сделка и была нужней — по сравнению хоть с Россией, хоть, как выясняется, с саудитами.
И неслучайно в воскресенье вечером по Москве американский президент и в своём Twitter, и личным видеозвонком поблагодарил и своего российского коллегу, и короля Саудовской Аравии: в нынешней ситуации эта совсем ещё недавно просто непредставимая американцами сделка для них и вправду является «отличной» — тут Дональду Фредовичу вполне можно верить хотя бы потому, что она не просто сохраняет сотни тысяч американских рабочих мест, но ещё и тупо делает это прямо и непосредственно перед выборами.
И ехидные коллеги не просто так подсчитали: за весь 2019 год Трамп звонил Путину три раза, а только за последние два дня разговаривал уже четырежды (два раза вместе с саудовским королём).
Вот и смотрите сами, кому было нужней.
А в остальном — в этой сделке нет ни выигравших, ни проигравших. Просто нет, потому что она откровенно вынужденная для всех высоких договаривающихся сторон: кризис перепроизводства подкрался, откуда, в общем, и ждали, конечно, но ждали его немного попозже. А сейчас у переговорщиков просто уже нет времени торговаться.
Нужно вопросы решать.
Простите, спасать то, что есть и что ещё можно спасти.
Впрочем, по порядку.
Вчера вечером, что символично — в День советской космонавтики, была наконец завершена и оформлена уникальная сделка ОПЕК+ по сокращению добычи на 10 млн баррелей в сутки (с некоторыми оговорками). И чем эта сделка особенно интересна именно для нас: она, и это уже очевидно, просто по факту является составной частью куда более серьёзной сделки. Эдакой ОПЕК++. Которую, по сути, участники соглашения и заключили со странами, в ОПЕК+ формально и неформально не входящими: Канадой, Норвегией, Бразилией.
И, самое главное, с США.
Там, в этой официально пока не оформленной в некое общее соглашение, но практически очевидной сделке, конечно, пока что много всего забавного. А многое из обещанного уже просто свершилось по факту: никто не ожидал, к примеру, что такая прогрессивная американская «сланцевая» часть нефтедобычи и канадские «пески» так легко завалятся едва ли не по первому, что называется, «зелёному свистку». Но тем не менее и добыча стран, не входящих в соглашение ОПЕК+, по факту также должна быть сокращена как минимум на объём не менее 5 млн баррелей в сутки.
Альтернативы нет, альтернатива — цена на рынке в коридоре $30–40 за бочку, которая и установится после снижения добычи на 10 млн баррелей ОПЕК+.
Эта цена ещё более или менее может устраивать русских и арабов, но всем остальным, по сути, не принесёт вообще ничего хорошего: такая вот хитрая «нефтяная» арифметика. Она, кстати, является и самой надёжной гарантией тому, что страны, не входящие даже в соглашение ОПЕК+, сами захотят соблюдать свою часть неформального (надолго ли, кстати, неформального?) соглашения на те самые «как минимум» 5 млн бочек. Как там писалось на советских плакатах: «Совесть — лучший контролёр». Ну, а поскольку мы знаем, что в условиях господства современных информационных рыночных технологий совесть, особенно у наших заокеанских партнёров, тоже стала товаром, то в данном конкретном случае контролировать лучше всё-таки кошелёк.
При этом нужно быть честным: происходящее равным образом никому не нравится, победителей тут нет, но у всех были собственные резоны этих сокращений, пусть — для всех! — и крайне неприятных, не избегать. Выхода, увы, другого ни у кого нет: случилось самое страшное, что не зависит ни от хитрых «механизмов регулирования», ни от ещё более хитромудрых «инструментов биржевых рынков»: резко просел спрос.
Причём не на биржах, а во вполне себе реальной реальности.
И люди просто поняли то, что, кстати, русские понимали всегда: в таких условиях за новые рынки лучше не воевать.
Но не потому, что не хочется и это невозможно с помощью всё тех же «инструментов». Просто это бессмысленно — по крайней мере, такими методами. Хотя бы потому, что нефтяные потоки одним движением курса трёхмесячного фьючерса и кликом трейдерской мышки не перенаправляются и не регулируются. Просто — опять-таки в качестве примера: любой крупный нефтеперерабатывающий завод, системно работающий на реальных рынках, естественно, заточен под определённую сортность сырья: его «лёгкость», «тяжесть», «сернистость». И так далее, и тому подобное. И поменять поставщика на конкретный НПЗ легко было только при, так сказать, типовом контейнере. Которого в реальных сделках не предусматривается вот вообще — от слова «никак», потому что такая замена чаще всего тупо требует реального переоборудования предприятия. И премией в пять баксов за бочку от цены прежнего поставщика такие вопросы не решаются — это даже арабы с их страстью к восточным базарам как бы не могут не понимать.
Да и вообще, воевать за рынки можно только на росте, драться за них на глобальном падении — что поросёнка стричь: визгу много, а толку мало. И я вот сейчас страшную вещь скажу: мы ведь все на эти миллионы баррелей добычу бы сократили и так.
И арабы. И американцы. И мы.
Просто потому, что проседают в первую очередь наши традиционные рынки: в нашем случае это Европа и Китай. И если мы видим, что даже на выходе КНР из коронавирусного кризиса и при восстановлении там экономики восстановление спроса на энергоносители идёт не так хорошо, как хотелось бы, то, что эта красота принесёт европейской экономике, в том числе германскому промышленному кластеру, который является нашим традиционным покупателем, не знает примерно никто.
То есть, если совсем уже грубо, о чём идёт речь.
Глобальное падение добычи нефти будет в любом случае. Оно будет неминуемо из-за глобального и уже по факту состоявшегося обвала спроса.
И вопрос тут только в том, насколько это падение будет регулируемым, а не хаотическим — со всеми возможными, совершенно чудовищными издержками. И именно в регулируемом падении сейчас и заинтересованы все без исключения глобальные игроки: неслучайно все так зашикали несчастную Мексику с её, мягко говоря, ничего не определяющими 0,4 млн баррелей. А США так и вовсе согласились взять это решение на себя, хотя и тут немного слукавили: у них и так нерегулируемое падение уже превысило 2 млн баррелей в сутки, им-то чего терять?
Но вот что тут действительно важно и почему, возвратимся к началу текста, эту сделку хочется считать очень обнадёживающей — в ней очень много нового именно с точки зрения практического опыта управления. И далеко не только в том, что она впервые в истории происходила в режиме онлайн (нам даже страшно себе представить, как рвут сейчас себе волосы в разных местах компании, специализирующиеся на «конгресс-туризме», — но это так, к слову). Интересна эта сделка другим: впервые за очень много даже не лет, а десятилетий подавляющее число ведущих мировых игроков начали проявлять пусть и вынужденную и абсолютно прагматическую, но всё-таки настоящую солидарность.
И умение договариваться в экстраординарных ситуациях.
А это значит, что наш с вами мир пока ещё не окончательно сошёл с ума. И у нас всё-таки есть какие-то неиллюзорные шансы ещё немного в этом не самом плохом и таком привычном мире пожить.
Источник
14.04.2020 - 12:53 2 097 ЛЕКУХ Дмитрий Что тут можно сказать: то, что страны — производители нефти (а это далеко не только страны ОПЕК и даже не только ОПЕК ) всё-таки сумели хоть как-нибудь договориться, уже просто по факту дарит человечеству надежду на то, что этот мир не окончательно сошёл с ума и сохранил присущий людям со здоровой психикой инстинкт самосохранения. И, кстати, хоть я, к примеру, лично не очень люблю США и уж совершенно точно не одобряю современную американскую политику, но тут необходимо отметить проявленное именно в данной конкретной ситуации несомненное «американское лидерство»: сейчас уже очевидно, что инициатором новой нефтяной сделки был именно президент Трамп. Впрочем, с другой стороны, именно Америке эта сделка и была нужней — по сравнению хоть с Россией, хоть, как выясняется, с саудитами. И неслучайно в воскресенье вечером по Москве американский президент и в своём Twitter, и личным видеозвонком поблагодарил и своего российского коллегу, и короля Саудовской Аравии: в нынешней ситуации эта совсем ещё недавно просто непредставимая американцами сделка для них и вправду является «отличной» — тут Дональду Фредовичу вполне можно верить хотя бы потому, что она не просто сохраняет сотни тысяч американских рабочих мест, но ещё и тупо делает это прямо и непосредственно перед выборами. И ехидные коллеги не просто так подсчитали: за весь 2019 год Трамп звонил Путину три раза, а только за последние два дня разговаривал уже четырежды (два раза вместе с саудовским королём). Вот и смотрите сами, кому было нужней. А в остальном — в этой сделке нет ни выигравших, ни проигравших. Просто нет, потому что она откровенно вынужденная для всех высоких договаривающихся сторон: кризис перепроизводства подкрался, откуда, в общем, и ждали, конечно, но ждали его немного попозже. А сейчас у переговорщиков просто уже нет времени торговаться. Нужно вопросы решать. Простите, спасать то, что есть и что ещё можно спасти. Впрочем, по порядку. Вчера вечером, что символично — в День советской космонавтики, была наконец завершена и оформлена уникальная сделка ОПЕК по сокращению добычи на 10 млн баррелей в сутки (с некоторыми оговорками). И чем эта сделка особенно интересна именно для нас: она, и это уже очевидно, просто по факту является составной частью куда более серьёзной сделки. Эдакой ОПЕК . Которую, по сути, участники соглашения и заключили со странами, в ОПЕК формально и неформально не входящими: Канадой, Норвегией, Бразилией. И, самое главное, с США. Там, в этой официально пока не оформленной в некое общее соглашение, но практически очевидной сделке, конечно, пока что много всего забавного. А многое из обещанного уже просто свершилось по факту: никто не ожидал, к примеру, что такая прогрессивная американская «сланцевая» часть нефтедобычи и канадские «пески» так легко завалятся едва ли не по первому, что называется, «зелёному свистку». Но тем не менее и добыча стран, не входящих в соглашение ОПЕК , по факту также должна быть сокращена как минимум на объём не менее 5 млн баррелей в сутки. Альтернативы нет, альтернатива — цена на рынке в коридоре $30–40 за бочку, которая и установится после снижения добычи на 10 млн баррелей ОПЕК . Эта цена ещё более или менее может устраивать русских и арабов, но всем остальным, по сути, не принесёт вообще ничего хорошего: такая вот хитрая «нефтяная» арифметика. Она, кстати, является и самой надёжной гарантией тому, что страны, не входящие даже в соглашение ОПЕК , сами захотят соблюдать свою часть неформального (надолго ли, кстати, неформального?) соглашения на те самые «как минимум» 5 млн бочек. Как там писалось на советских плакатах: «Совесть — лучший контролёр». Ну, а поскольку мы знаем, что в условиях господства современных информационных рыночных технологий совесть, особенно у наших заокеанских партнёров, тоже стала товаром, то в данном конкретном случае контролировать лучше всё-таки кошелёк. При этом нужно быть честным: происходящее равным образом никому не нравится, победителей тут нет, но у всех были собственные резоны этих сокращений, пусть — для всех! — и крайне неприятных, не избегать. Выхода, увы, другого ни у кого нет: случилось самое страшное, что не зависит ни от хитрых «механизмов регулирования», ни от ещё более хитромудрых «инструментов биржевых рынков»: резко просел спрос. Причём не на биржах, а во вполне себе реальной реальности. И люди просто поняли то, что, кстати, русские понимали всегда: в таких условиях за новые рынки лучше не воевать. Но не потому, что не хочется и это невозможно с помощью всё тех же «инструментов». Просто это бессмысленно — по крайней мере, такими методами. Хотя бы потому, что нефтяные потоки одним движением курса трёхмесячного фьючерса и кликом трейдерской мышки не перенаправляются и не регулируются. Просто — опять-таки в качестве примера: любой крупный нефтеперерабатывающий завод, системно работающий на реальных рынках, естественно, заточен под определённую сортность сырья: его «лёгкость», «тяжесть», «сернистость». И так далее, и тому подобное. И поменять поставщика на конкретный НПЗ легко было только при, так сказать, типовом контейнере. Которого в реальных сделках не предусматривается вот вообще — от слова «никак», потому что такая замена чаще всего тупо требует реального переоборудования предприятия. И премией в пять баксов за бочку от цены прежнего поставщика такие вопросы не решаются — это даже арабы с их страстью к восточным базарам как бы не могут не понимать. Да и вообще, воевать за рынки можно только на росте, драться за них на глобальном падении — что поросёнка стричь: визгу много, а толку мало. И я вот сейчас страшную вещь скажу: мы ведь все на эти миллионы баррелей добычу бы сократили и так. И арабы. И американцы. И мы. Просто потому, что проседают в первую очередь наши традиционные рынки: в нашем случае это Европа и Китай. И если мы видим, что даже на выходе КНР из коронавирусного кризиса и при восстановлении там экономики восстановление спроса на энергоносители идёт не так хорошо, как хотелось бы, то, что эта красота принесёт европейской экономике, в том числе германскому промышленному кластеру, который является нашим традиционным покупателем, не знает примерно никто. То есть, если совсем уже грубо, о чём идёт речь. Глобальное падение добычи нефти будет в любом случае. Оно будет неминуемо из-за глобального и уже по факту состоявшегося обвала спроса. И вопрос тут только в том, насколько это падение будет регулируемым, а не хаотическим — со всеми возможными, совершенно чудовищными издержками. И именно в регулируемом падении сейчас и заинтересованы все без исключения глобальные игроки: неслучайно все так зашикали несчастную Мексику с её, мягко говоря, ничего не определяющими 0,4 млн баррелей. А США так и вовсе согласились взять это решение на себя, хотя и тут немного слукавили: у них и так нерегулируемое падение уже превысило 2 млн баррелей в сутки, им-то чего терять? Но вот что тут действительно важно и почему, возвратимся к началу текста, эту сделку хочется считать очень обнадёживающей — в ней очень много нового именно с точки зрения практического опыта управления. И далеко не только в том, что она впервые в истории происходила в режиме онлайн (нам даже страшно себе представить, как рвут сейчас себе волосы в разных местах компании, специализирующиеся на «конгресс-туризме», — но это так, к слову). Интересна эта сделка другим: впервые за очень много даже не лет, а десятилетий подавляющее число ведущих мировых игроков начали проявлять пусть и вынужденную и абсолютно прагматическую, но всё-таки настоящую солидарность. И умение договариваться в экстраординарных ситуациях. А это значит, что наш с вами мир пока ещё не окончательно сошёл с ума. И у нас всё-таки есть какие-то неиллюзорные шансы ещё немного в этом не самом плохом и таком привычном мире пожить.Источник
