ПАСЕ включила Польшу в перечень стран — членов Совета Европы, которые находятся под полным контролем организации. Это стало первым таким шагом Совета Европы в отношении государства Европейского союза за последние 20 лет. И теперь, например, украинские или азербайджанские депутаты будут проверять состояние демократии в Польше.
Возможно, выступавшему в эфире радиостанции ZET заместителю польского министра иностранных дел Павлу Яблоньскому казалось, что он нашел остроумный ответ на вопрос, почему ПАСЕ решила ввести мониторинг за тем, как в Польше функционируют «демократические институты» и соблюдается «верховенство закона». Дипломат заявил: «Россия как государство поддерживает усилия по защите верховенства закона в Польше. Это говорит само за себя. Польские депутаты также проголосовали за, что довольно удивительно». Но дело не в России. Как отметила в своем заявлении американская правозащитная организация Human Rights Watch, приветствовавшая инициативу ПАСЕ, это стало «первым таким шагом Совета Европы в отношении государства Европейского союза за последние 20 лет».
Действительно, до сих пор система мониторинга работала в отношении таких стран, как Албания, Армения, Азербайджан, Босния и Герцеговина, Грузия, Молдавия, Россия, Сербия, Турция и Украина. Но во вторник, 28 января, депутаты ПАСЕ Азаде Ройхан Густафссон (Швеция) и Питер Омцигт (Нидерланды) выступили с докладом, по итогам которого 140 депутатов против 37 включили Польшу в перечень стран — членов Совета Европы, которые находятся под полным контролем организации.
Мониторинг включает регулярные визиты докладчиков ПАСЕ, постоянный диалог с властями и периодические оценки того, насколько государство-член выполняет свои обязательства перед Советом Европы. Помимо того, ПАСЕ призвала все государства — члены Совета Европы обеспечить, чтобы суды, находящиеся под их юрисдикцией, во всех соответствующих уголовных и гражданских делах, в том числе в отношении европейских ордеров на арест, устанавливали, могут ли быть гарантированы обвиняемым справедливые судебные разбирательства в Польше, как это определено в статье 6 Европейской конвенции о правах человека.
Это создает для Варшавы новую политическую реальность. До сих пор польские власти считали, что членство в Европейском союзе гарантирует им репутацию «демократического государства». Такая карта активно разыгрывалась польской дипломатией, считавшей, что она может поучать страны вне ЕС, оценивать их «демократичность» с вытекающими последствиями.
Польша выступила одним из инициаторов программы «Восточное партнерство» в отношении нескольких постсоветских республик, где в числе приоритетов реформ в странах-партнерах и их сотрудничества с ЕС названы «демократия, совершенствование системы управления и обеспечение стабильности». При этом Варшава выстраивала собственные интеграционные форматы в самом Евросоюзе, в широком смысле — в Европе. Вместе с Венгрией, Чехией и Словакией она является членом Вышеградской группы, вместе с Германией и Францией составляет Веймарский треугольник.
Но решением ПАСЕ сейчас Польшу символически вывели из ЕС. Более того, страны, на которые она раньше смотрела сверху вниз, могут делегировать в состав миссии наблюдателей своих представителей. И тогда, например, украинские или азербайджанские депутаты будут проверять состояние демократии в Польше.
Варшава встает перед вызовами, отражение которых потребуют от нее серьезных интеллектуальных и политических усилий. Ее, конечно, не в первый раз попрекают за реформы, которые проводит правящая польская партия «Право и Справедливость» (PiS). Но до сих пор Польша варилась в «евросоюзовском бульоне», играя на его внутренних проблемах и противоречиях. PiS объясняла своей аудитории, что есть такие члены ЕС, западноевропейские, которые считают себя «старослужащими» и потому строят «молодых».
Так, одним из главных своих противников «Право и Справедливость» называла еврокомиссара по межведомственным отношениям и верховенству права в Еврокомиссии (2014–2019 годы) Франса Тиммерманса, который являлся голландским политиком, то есть вроде бы не знающим польской специфики и нюансов истории. Но сейчас Варшаву от имени ЕК инспектирует чешский политик и еврокомиссар Вера Журова, которую дискредитировать будет труднее, чем Тиммерманса, без риска испортить отношения с Прагой в рамках Вышеградской группы. Помимо того, государства — локомотивы ЕС, похоже, избирают новую тактику выяснения отношений с Польшей.
Как заявил на днях советник президента Франции Эммануэль Бонн, комментируя предстоящий визит Эммануэля Марона в Варшаву и Краков, «верховенство права не является темой в двусторонних польско-французских отношениях», это «тема в отношениях Польши с ЕС, институтами ЕС и Советом Европы».
В результате Варшава уже не сможет играть на том, что претензии к ней выдвигают лишь какие-то отдельные лица или страны. Ее недовольство высказанными оценками будет интерпретироваться как недовольство ЕС и европейскими институтами в целом. Это может привести к тому, что вопросов, а что такая Польша вообще делает в Европейском союзе, будет становиться все больше и больше.
Источник
СТРЕМИДЛОВСКИЙ СтаниславПАСЕ включила Польшу в перечень стран — членов Совета Европы, которые находятся под полным контролем организации. Это стало первым таким шагом Совета Европы в отношении государства Европейского союза за последние 20 лет. И теперь, например, украинские или азербайджанские депутаты будут проверять состояние демократии в Польше. Возможно, выступавшему в эфире радиостанции ZET заместителю польского министра иностранных дел Павлу Яблоньскому казалось, что он нашел остроумный ответ на вопрос, почему ПАСЕ решила ввести мониторинг за тем, как в Польше функционируют «демократические институты» и соблюдается «верховенство закона». Дипломат заявил: «Россия как государство поддерживает усилия по защите верховенства закона в Польше. Это говорит само за себя. Польские депутаты также проголосовали за, что довольно удивительно». Но дело не в России. Как отметила в своем заявлении американская правозащитная организация Human Rights Watch, приветствовавшая инициативу ПАСЕ, это стало «первым таким шагом Совета Европы в отношении государства Европейского союза за последние 20 лет». Действительно, до сих пор система мониторинга работала в отношении таких стран, как Албания, Армения, Азербайджан, Босния и Герцеговина, Грузия, Молдавия, Россия, Сербия, Турция и Украина. Но во вторник, 28 января, депутаты ПАСЕ Азаде Ройхан Густафссон (Швеция) и Питер Омцигт (Нидерланды) выступили с докладом, по итогам которого 140 депутатов против 37 включили Польшу в перечень стран — членов Совета Европы, которые находятся под полным контролем организации. Мониторинг включает регулярные визиты докладчиков ПАСЕ, постоянный диалог с властями и периодические оценки того, насколько государство-член выполняет свои обязательства перед Советом Европы. Помимо того, ПАСЕ призвала все государства — члены Совета Европы обеспечить, чтобы суды, находящиеся под их юрисдикцией, во всех соответствующих уголовных и гражданских делах, в том числе в отношении европейских ордеров на арест, устанавливали, могут ли быть гарантированы обвиняемым справедливые судебные разбирательства в Польше, как это определено в статье 6 Европейской конвенции о правах человека. Это создает для Варшавы новую политическую реальность. До сих пор польские власти считали, что членство в Европейском союзе гарантирует им репутацию «демократического государства». Такая карта активно разыгрывалась польской дипломатией, считавшей, что она может поучать страны вне ЕС, оценивать их «демократичность» с вытекающими последствиями. Польша выступила одним из инициаторов программы «Восточное партнерство» в отношении нескольких постсоветских республик, где в числе приоритетов реформ в странах-партнерах и их сотрудничества с ЕС названы «демократия, совершенствование системы управления и обеспечение стабильности». При этом Варшава выстраивала собственные интеграционные форматы в самом Евросоюзе, в широком смысле — в Европе. Вместе с Венгрией, Чехией и Словакией она является членом Вышеградской группы, вместе с Германией и Францией составляет Веймарский треугольник. Но решением ПАСЕ сейчас Польшу символически вывели из ЕС. Более того, страны, на которые она раньше смотрела сверху вниз, могут делегировать в состав миссии наблюдателей своих представителей. И тогда, например, украинские или азербайджанские депутаты будут проверять состояние демократии в Польше. Варшава встает перед вызовами, отражение которых потребуют от нее серьезных интеллектуальных и политических усилий. Ее, конечно, не в первый раз попрекают за реформы, которые проводит правящая польская партия «Право и Справедливость» (PiS). Но до сих пор Польша варилась в «евросоюзовском бульоне», играя на его внутренних проблемах и противоречиях. PiS объясняла своей аудитории, что есть такие члены ЕС, западноевропейские, которые считают себя «старослужащими» и потому строят «молодых». Так, одним из главных своих противников «Право и Справедливость» называла еврокомиссара по межведомственным отношениям и верховенству права в Еврокомиссии (2014–2019 годы) Франса Тиммерманса, который являлся голландским политиком, то есть вроде бы не знающим польской специфики и нюансов истории. Но сейчас Варшаву от имени ЕК инспектирует чешский политик и еврокомиссар Вера Журова, которую дискредитировать будет труднее, чем Тиммерманса, без риска испортить отношения с Прагой в рамках Вышеградской группы. Помимо того, государства — локомотивы ЕС, похоже, избирают новую тактику выяснения отношений с Польшей. Как заявил на днях советник президента Франции Эммануэль Бонн, комментируя предстоящий визит Эммануэля Марона в Варшаву и Краков, «верховенство права не является темой в двусторонних польско-французских отношениях», это «тема в отношениях Польши с ЕС, институтами ЕС и Советом Европы». В результате Варшава уже не сможет играть на том, что претензии к ней выдвигают лишь какие-то отдельные лица или страны. Ее недовольство высказанными оценками будет интерпретироваться как недовольство ЕС и европейскими институтами в целом. Это может привести к тому, что вопросов, а что такая Польша вообще делает в Европейском союзе, будет становиться все больше и больше.Источник
