У Владимира Путина в последнее время много переговоров — коронавирус почти забыт, жизнь возвращается в прежнее русло с еще большими проблемами, которые были до пандемии. Президент много общался с подчиненными по внутренним вопросам, обсуждал с госпожой Меркель «Северный поток-2». Он мучает их обоих. Хотя настоящая причина их головных болей находится за океаном, и если эта причина и вспоминает про чертов трубопровод, то только в перерывах между очередными нелепостями Байдена и бесконечными протестами за права черных. Забавно, но этих мгновений участия Вашингтона в энергетических вопросах Европы всегда бывает достаточно, чтобы внести большую смуту, а то и панику. Был у российского президента и разговор с «близким другом» — Реджепом Тайипом Эрдоганом.
Турецкий и российский лидер очень похожи. Особенно в своем стремлении управлять страной бесконечно. В этом они одинаково упорны и одинаково успешны — если кто не знает, то Кремль практически проворачивает турецкий сценарий с грядущим обнулением сроков. Эрдоган, став президентом (на тот момент малозначимая должность в Турции — авт.), быстренько организовал референдум о переделывании страны в президентскую республику. При этом был пункт, согласно которому, действующий президент в случае переизбрания может отсидеть уже три срока — тот, что до референдума, и два новых, согласно новым поправкам в Конституции. Но все следующие президенты обязательно будут ограничиваться парой сроков. Справедливость по-эрдогановски восторжествовала — он оставил себя у власти минимум до 2028 года, если, конечно, его не прогонят разъяренные турки. Владимир Путин может переплюнуть турецкого коллегу — будет у власти до 2036-го. Братья-близнецы. Впрочем, одно серьезное отличие все же есть, и оно не в нашу пользу — Эрдоган организовал настоящие выборы, настоящий референдум. Тогда как у нас будет только виртуальное голосование.
Может быть, Владимир Владимирович и по этому вопросу консультировался с Эрдоганом, но об этом мы вряд ли узнаем. Зато наверняка знаем, что обсуждали они уже давно надоевшие многим из нас темы — Сирия и Ливия, ну и коронавирс по инерции.
Впрочем, начали с любезностей. Поздравили друг друга с юбилеем — сто лет установлению дипломатических отношений, как-никак важное событие. Потом уже дело дошло до того, как совместно преодолевать снятие ограничений из-за коронавируса. В общем, настало время восстанавливать экономические связи — похоже, речь шла по большей части о туристах, возможно, еще о помидорах, просто больше особо тут не о чем разговаривать. В российских отчетах все описывается коротко и так, будто у президентов полное взаимопонимание по этим вопросам, как и по другим, хотя такого быть не может.
Например, по вопросу Ливии отмечается, что Путин и Эрдоган обсудили необходимость прекращения огня и восстановления диалога между участниками гражданской войны. Забавно, конечно, особенно если учитывать, что в последние недели турки вместе с союзниками активно разносят армию Халифы Хафтара, которого Москва вроде как выбрала себе в друзья.
По Сирии еще интереснее. В официальных отчетах отмечается, что Москва и Анкара убеждены в необходимости поддержания мира, а также уничтожении террористических групп, орудующих в мухафазе Идлиб. Да, на днях российские и турецкие военные организовали очередной патруль в этой зоне деэскалации, но это все уже походит на какой-то церемониал. На этом будто бы и держится вся сирийская дружба России и Турции, тогда как на самом деле давно всем ясно, что у сторон прямо противоположные интересы и задачи в САР, да и на всем Ближнем Востоке. Что, собственно, и доказывается действиями. Так, недавно поступали многочисленные сообщения о российских самолетах, снова принявшихся за обстрел Идлиба. Вроде де бы даже есть погибшие со стороны гражданских, хотя это и не точно. Не очень-то на «приверженность перемирию» похоже.
Однако Эрдоган поступает еще интереснее. Во-первых, он продолжает наращивать контингент. Во-вторых, буквально перед теми самыми переговорами с Путиным он фактически объявил Идлиб своей территорией.
Во время недавнего своего выступления он коснулся как Сирии, так и Ливии. Многое из сказанного им никак не вяжется с российскими отчетами о диалоге Путина и Эрдогана. Так, например, президент Турции в очередной раз обвинил сирийский режим в нарушении перемирия — по его словам, в последнее время Дамаск зачастил с провокациями, но используя все свои преимущества, Анкара не позволит кому бы то ни было ввергнуть Идлиб в конфликт. Далее Эрдоган размышляет о ключевой роли Турции в Идлибе, именно участие этой страны, по его мнению, играет наиболее важную роль в указанной части Ближнего Востока. Да, в словах присутствует что-то там о перемирии, но при этом «режим» желает дестабилизации, которую никак нельзя допустить. Как эти провокации будут предотвращаться? По всей видимости, военными действиями. В противном случае, зачем Анкаре наращивать контингент на северо-западе САР?
По Ливии же Эрдоган прямым текстом говорит, что его армия будет там до самого конца: «Мы мобилизуем все имеющиеся в нашем распоряжении средства для наших братьев и сестер». При этом он упоминает неких врагов — «империалистов». Интересно, о ком речь? Вряд ли в адрес Хафтара это произнесено — какой он империалист? Да и американцев тут при всем желании никак не впихнуть. Скорее всего, это легкий выпад в адрес России, которую в последние годы довольно часто обвиняют в империалистических амбициях, в том числе из-за участия в ливийской гражданской войне.
Война в Сирии
Российский военный патруль попытались подорвать в Сирии
Путин поручил расширить российские базы в Сирии
Военные США попали в засаду в Сирии
Израиль начал массированную атаку на Сирию
(3547)
