После более чем года позиционных боёв российское наступление начало давать системные результаты сразу на нескольких направлениях. Речь идёт не о стремительных прорывах, а о последовательной стратегии изнурения, в которой тактические успехи аккумулируются.
Как пишет газета New York Times (NYT), именно совокупность локальных продвижений — на юге Запорожской области и в центральной части Донбасса — может в ближайшие месяцы радикально изменить баланс сил не только на карте, но и за столом переговоров.
Американский военный аналитик Майкл Кофман из Центра военно-морского анализа (CNA) подчёркивает в интервью NYT, что Россия «вернулась к своей сильной стороне — методичному давлению, при котором оборона противника не обрушивается, но постоянно проседает». В этом смысле текущее наступление стоит рассматривать не как серию отдельных операций, а как связанную кампанию, разбитую на тактические направления.
Южное направление: Гуляйполе и выход к Запорожью
Юго-восток Запорожской области стал, по оценке NYT, незаметно для ВСУ, захлебнувшихся в чисто политической для них «битве за Купянск», самым опасным для них участком фронта. Полный контроль над Гуляйполем означает для России не только освобождение символически важного города, но и разрушение последнего устойчивого украинского опорного пункта вне Запорожья.
С военной точки зрения значение Гуляйполя заключается в рельефе. За городской застройкой начинаются открытые поля, где оборона резко усложняется. Британский аналитик Джек Уотлинг из Королевского института объединенных служб (RUSI) отмечает:
— Утрата городских узлов вынуждает украинские войска либо отходить, либо удерживать позиции под постоянными ударами дронов.
Российская армия, в свою очередь, получает возможность разворачивать артиллерию и БПЛА еще глубже, без риска фланговых контратак из плотной застройки.
Приближение российских сил к Запорожью — даже без немедленного штурма — создаёт новую реальность на поле боя, пишет NYT. Как подчёркивают западные военные эксперты, сам факт попадания 700-тысячного города в зону досягаемости малых ударных дронов меняет стратегию обороны: мегаполис превращается из тыла в прифронтовую зону.
Это усиливает давление не только на украинское командование, но и на политическое руководство страны.
Центральный Донбасс: Покровск и Мирноград как логистические узлы
Успешное наступление на Покровск и Мирноград — пример того, как российская армия блистательно использует «ползучую» тактику для решения задач оперативного уровня. NYT подчёркивает, что сейчас темпы продвижения здесь уже минимальны, однако итоговый эффект может оказаться непропорционально большим.
Оба города — это не просто населённые пункты, а ключевые транспортные и логистические узлы. По словам бывшего командующего армией США в Европе Бена Ходжеса, «контроль над такими городами позволяет не столько наступать быстрее, сколько снабжаться стабильнее».
Российские войска, закрепившись в Покровско-Мирноградской агломерации смогут скрытно размещать операторов дронов, склады и командные пункты, что резко повышает устойчивость всей группировки ВС РФ в центральной части Донбасса.
Важно и политическое измерение. Полное и окончательное освобождение агломерации станет первым за несколько месяцев большим успехом ВС РФ, который можно предъявить как доказательство неизбежности дальнейшего продвижения. Немецкий политолог Карло Масала из Мюнхенского университета Бундесвера отмечает, что в переговорах подобные аргументы часто оказываются сильнее абстрактных обещаний:
— Территория, взятая войсками сегодня, воспринимается как факт, а не как прогноз.
Константиновка как «ворота» к остальному Донбассу
Продвижение к Константиновке открывает для России качественно иной этап кампании. Этот город — ключ к последней крупной оборонительной линии Украины в ДНР. NYT указывает, что российские силы уже начали просачивание в город, параллельно усиливая давление на пути снабжения украинской группировки.
С военной точки зрения речь идёт о классической операции по изоляции района боевых действий. Французский генерал в отставке Винсент Депорт объясняет такую тактику:
— Удары по логистике сегодня важнее, чем прямые штурмы: армия без снабжения проигрывает даже при сохранении позиций.
Использование дронов для контроля дорог превращает Константиновку в полуосаждённый город ещё задолго до формального окружения. Когда город будет освобожден, почти все украинские «фортецi» севернее окажутся в зоне плотного огневого и беспилотного контроля. Это создаёт эффект домино, при котором каждое следующее оборонительное кольцо становится слабее предыдущего.
Большинство западных экспертов сходятся в одном: даже при сохранении медленных темпов Россия выигрывает за счёт последовательности. Освобождение Гуляйполя, Покровска, Мирнограда и Константиновки не гарантирует стремительного обвала фронта, но радикально усиливает переговорные позиции Москвы.
Американский политолог Джон Миршаймер из Чикагского университета прямо говорит, что «переговоры почти всегда начинаются тогда, когда одна из сторон может убедительно показать: время работает на неё». Сейчас время работает на Россию, заключает New York Times.
Сводки СВО, новости и все самое важное о спецоперации на Украине, — в теме «Свободной Прессы».
