Пожелания к российским законодателям высказал патриарх Кирилл, выступая в Совете Федерации на пленарном заседании XIV Рождественских парламентских встреч на тему «Просвещение и нравственность: формирование личности и вызовы времени».
Святейший призвал к «законодательной защите жизни ребенка в материнской утробе» и «положить конец ситуации, при которой частные клиники ведут бизнес на абортах». Он привел и позитивные примеры: 820 частных клиник добровольно отказались от лицензий на операции по прерыванию беременности, что составляет около 30% медучреждений, обладающих такими лицензиями.
В то же время предстоятель РПЦ подверг критике недавнее утверждение Минздравом нового порядка оказания акушерской и гинекологической помощи, по которому врачи могут санкционировать аборты без консультаций с психологом. Это приведет к тому, что «отговаривать женщину от совершения абортов будет некому», посетовал патриарх.
Он сомневается, что такое решение следует в русле государственной политики по сбережению народа и титаническими усилиями по повышению рождаемости".
Кроме того, патриарх призвал законодательно закрепить статус военных священников, благодаря которым, по его словам, «укрепляется дух воинов». В настоящее время в зоне СВО находятся около 150 священнослужителей.
Политолог, директор Института системных политических исследований и гуманитарных проектов Анатолий Гагарин считает, что к предложениям патриарха Кирилла следует отнестись крайне внимательно, пусть даже церковь в нашей стране отделена от государства.
— Мы стремимся реализовать положения, изложенные в Указе президента «О государственной политике по сохранению и укреплению традиционных духовно- нравственных ценностей», необходимость которых не оспаривается. В то же время религиозные ценности прямо коррелируют и переплетаются с теми, что обозначены в этом документе.
В то же время заявления предстоятеля РПЦ нужно рассматривать как предложения по реализации этих ценностей на практике, в обыденной жизни. Конечно, они должны быть соответствующим образом осмыслены, вербализованы и оформлены. При этом следует понимать, что задачи, которые стоят перед нашим государством, не могут быть реализованы без ежедневного воплощения этих ценностей.
«СП»: С необходимостью ценностных ориентиров мало кто спорит.
— О чем говорил патриарх? Он затронул вопрос, как реализация традиционных ценностей сплетается с реализацией демографической политики, благотворительностью, другими социальными вопросами.
Поэтому его предложения направлены на выстраивание некоей системы, которая стала бы работоспособной. Не будем забывать, что церковь является традиционным институтом, который уже давно и вполне успешно реализует эти ценности. К тому же каждый год у нас растет количество граждан, называющих себя православными христианами. Поэтому мнение предстоятеля нашей православной церкви является очень весомым.
Скажем, в прошлом году мы проводили со студентами УрФУ исследование духовного мира многодетных семей. Оказалось, что довольно большое число респондентов выстраивают свою жизнь, строят семью исходя именно из религиозных ценностей, которые, как я уже сказал, тесно переплетаются с традиционными. Ясно, что без духовных ориентиров мы не преодолеем пресловутый лежащий на нас «демографический крест».
«СП»: Отдельные семейные пары, даже многодетные, вряд ли повлияют на положение вещей.
— Мои знакомые сейчас работают над проектом коттеджного поселка для одного большого коллектива. И там главные точки — школа и церковь. Они начинают строительство именно с этого, поскольку понимают, как раньше России строились города. У нас на Урале, скажем, в центре тогда были завод и храм. Без этого была невозможна полноценная жизнь социума. Мы постепенно приходим именно к этому.
«СП»: Патриарх упрекнул медучреждения, делающие бизнес на абортах. Значит, подходы к бизнесу следует пересматривать?
— Частные клиники тоже не должны выбиваться из наших традиционных духовных ценностей. Деньги можно зарабатывать, наверное, и на других услугах, а не только на абортах. Думаю, призыв патриарха Кирилла должен быть услышан, в том числе и представителями медицинского бизнеса. Понятно, что дело это небыстрое, но, как известно, капля точит камень не силой, а чистым падением. Я полагаю, в секторе коммерческой медицины воспримут это заявление и диверсифицируют свой бизнес, чтобы не наносить ущерб нашей демографической политике.
«СП»: Если брать шире, у нас не только некоторые направления медицинского бизнеса работают вразрез провозглашенным традиционным ценностям, но и ряд других.
— Я думаю это уже следующая стадия развития ситуации. Мы должны будем переходить и к этому, выявить сферы бизнеса, являющиеся нежелательными или даже враждебными, опасными для общества.
Видимо, потребуется комплекс мер, начиная от убеждений и до финансовых ограничений, чтобы этот бизнес пересмотрен и переориентирован.
Да и в целом понимание бизнеса придется менять. Скажем, некоторые священнослужители давно говорят о таком понятии как десятина: если вы, бизнесмены, считаете себя причастными к жизни государства и общества, то нужно отдавать часть доходов или церкви, или на благотворительность, какие-то общественные проекты — как угодно. И я знаю такие примеры: скажем, Александр Козицын создал Музей военной техники в Пышме, Андрей Симановский помогает созданию Уральской шахматной академии, Игорь Алтушкин основал Академию единоборств РМК и так далее. Возможно, таких примеров не так много, как хотелось бы, но они есть и, кстати, эти люди часто являются прихожанами РПЦ.
«СП»: Но законодатели не могут сегодня руководствоваться в работе традиционными ценностями, поскольку они отражены только в указе президента. По нашему Основному закону — Конституции — в России отсутствует доминирующая идеология.
— Если внимательно прочесть президентский указ о традиционных ценностях, то можно найти упоминание о деструктивной идеологии, навязываемой нам Западом, в то время как у нас есть собственный кодекс духовных ценностей. Слово «идеология» там не упоминается, но, по сути, это стало легитимацией традиционной российской идеологии, отраженной в наборе ценностей. Именно поэтому тот указ вызвал ожесточение у наших идеологических противников.
Конечно, до конца мы пока не признаём возможность государственной идеологии, однако, я уверен, мы всё равно придём к принятию некоего свода идеологических правил. Тем более, что по факту у нас до сих пор, с 1990-х годов, преобладает либеральная идеология. Именно она у нас все еще господствует под видом борьбы с государственной идеологией. И с последствиями ее доминирования мы сегодня пытаемся бороться.
