На вопрос журналистов о месте встречи с Дональдом Трампом, Владимир Путин ответил, что у Москвы много друзей, готовых помочь организовать мероприятие подобного рода. Один из них — президент Объединенных Арабских Эмиратов шейх Мухаммед бен Заид Аль Нахайян, прибывший как раз накануне в Москву с официальным визитом.
Востоковед, доцент Московского государственного лингвистического университета Саид Гафуров в разговоре со «Свободной Прессой» отметил, что встречи первых лиц имеют глобальное значение и часто нужны для того, чтобы улаживать неразрешимые противоречия и конфликты интересов, когда это невозможно сделать на уровне, к примеру, министров или послов. Саммиты проводятся, когда накоплено определенное количество тем, по которым договориться можно, но требуются волевые решения.
«СП»: Сообщения о переговорах Владимира Путина с Аль Нахайяном акцентируются на экономическом сотрудничестве. Но ведь наверняка обсуждалась и ситуация на Ближнем Востоке, в его горячих точках?
— Безусловно, и сирийский вопрос, и ирано-израильский — темы для обмена мнениями на самом высоком уровне. Обсуждалось это или нет, будет понятно из итогового коммюнике.
Не думаю, что у России и Объединенных Арабских Эмиратов единая точка зрения по этим вопросам. И там, и у нас есть люди, которые настроены на максимальное развитие экономических и политических отношений с Ираном. Но у ориентирующихся на Запад, а они есть и в ОАЭ, другая точка зрения. В Эмиратах это противостояние даже более жесткое. Одни мечтают, чтобы ОАЭ стали для Ирана дверью против санкций, а есть те, кто сильно против этого. В результате в Тегеране сейчас больше ориентируются на Катар. И у нас ведь то же самое — потому что Израиль для России — очень широкая дверь против санкций, причем во всех смыслах: и финансовом, и технологическом. И есть люди, которые прямо говорят: да черт с ним, с Ираном, никуда он от нас не денется.
«СП»: Какой у арабских монархий интерес к России, помимо общих действий на нефтяном рынке, и в чем причина нашего расположения к ним?
— Во-первых, нельзя забывать о вопросах безопасности. У РФ, помимо всего прочего, есть право вето в Совете Безопасности ООН и вообще право созыва [заседаний]. И они это очень хорошо понимают. Например, тот же Кувейт был нам очень благодарен, когда мы (Советский Союз — «СП») не заблокировали операцию против Саддама Хусейна, хотя могли это сделать.
Плюс, страны Персидского залива закупают наше оружие и, в принципе, им интересны наши технологии. Конечно, финансовые операции крайне важны. Мы взаимодополняемся в этой области. У нас деньги дорогие, а у них дешевые — и им выгодно, и нам.
«СП»: Россия — антагонист Запада. Насколько арабским монархиям это важно?
— Очень важно! Они до сих пор жалеют о распаде Советского Союза. Стало гораздо меньше пространства для маневра. Хотя Китай уже поднялся до уровня [сверхдержавы], но им гораздо лучше, чтобы было не двойное противостояние, а хотя бы тройное. Как у нас говорят — многополюсное. Для них гораздо лучше три, чем два. То есть они симпатизируют нам, в том числе по соображениям геополитического расчета, не только по национальным. Чем больше полюсов, тем маленьким государствам с большими деньгами проще и удобнее.
