На Западе в моде все китайское. Молодежь в Германии, США и Австралии варят дим самы (китайские пельмени из рисового теста), учат китайскую каллиграфию и снимают видео с хэштегом #becomingChinese.
Всё началось на фоне празднования Лунного Нового года. В этом году праздник стал по-настоящему глобальным: фестивали прошли в Лондоне, Нью-Йорке, Сиднее и еще десятках мегаполисов.
По оценкам, к празднику присоединялись до 2 миллиардов человек по всему миру. Но если раньше всё ограничивалось парадом драконов и фотографиями с фонариками, теперь интерес стал глубже.
Молодые пользователи по всему миру начали «примерять» повседневные китайские привычки — и делиться этим онлайн.
От парадов к повседневности китайской жизни
В том же Лондоне Лунный Новый год давно отмечают с размахом: устраивают львиные танцы на Трафальгарской площади, уличные шествия, фестивали каллиграфии и лепки пельменей. Это ярко и зрелищно, привлекает как членов китайской диаспоры, так и туристов.
Но соцсети пошли дальше. Вместо разового участия в празднике теперь для продвинутой лондонской молодежи «быть китайцем» — ежедневная практика. Кто-то начинает утро с гимнастики тайцзи в парке. Кто-то учится писать иероглифы. Кто-то отказывается от фастфуда в пользу простой домашней еды. Кто-то практикует философию «медленного труда» и дисциплины.
Почему это стало популярным, у социологов и психологов уже есть объяснение.
Во-первых, Западный мир устал от хаоса. Информационный шум, выгорание, тревожность — всё это стало постоянным фоном для современного члена капиталистического общества. А китайская культура ассоциируется с балансом, устойчивостью и уважением к традициям.
Во-вторых, Китай сегодня — это не только промышленная держава, но и мощный культурный игрок. Дорамы, еда, философия, традиционная медицина — всё это формирует образ страны как сложной и современной цивилизации, а не набора стереотипов, навязанного обывателю враждебной западной госпропагандой.
В-третьих, социальные сети поощряют культурные эксперименты. Людям интересно пробовать другие модели жизни. Если раньше в тренде были «жизнь по-французски» или «итальянское лето», то теперь — китайская версия осознанности и дисциплины.
И важно отметить: в большинстве случаев речь идёт не о карикатуре, а о попытке уважительного погружения в китайский мир.
Китайская молодежь тоже «перезапускает» себя
Параллельно с глобальным трендом меняется и само китайское общество. Молодёжь всё чаще переосмысляет традиции. Старые ритуалы получают новую форму: например, классическая каллиграфия соседствует с цифровым дизайном. А исторические образы становятся частью современной культуры.
С одной стороны — ультрасовременные мегаполисы, искусственный интеллект и стартапы. С другой — растущий интерес к локальной культуре, ремёслам, региональной кухне.
Для молодых людей это не просто возврат в прошлое, а попытка соединить скорость настоящего с глубиной традиции. То есть китайские зумеры тоже пытаются понять, а что для них значит becoming Chinese — быть настоящими китайцами.
Британский обозреватель Клифф Баддл в своей научной статье отмечает, что уважительное экспериментирование с китайскими традициями и ритуалами может стать позитивной силой. По его мнению, когда люди обращаются к чужой культуре не ради моды, а ради понимания, это снижает политические барьеры. Глобальный мир всё меньше делится на «своих» и «чужих» — и всё больше зависит от способности к диалогу, считает Баддл.
Самое интересное, что Китай всё чаще становится источником вдохновения для молодежи по всему миру, а не просто объектом изучения и обсуждения. Если раньше западные культурные модели доминировали в соцсетях, то теперь культурный обмен становится двусторонним.
Достаточно вспомнить китайские блокбастеры, которые с огромным успехом шли в западных кинотеатрах (мультфильм «Нэчжа» шел в СШа, Австралии, Европе). Или книги фантаста Лю Цысиня, который приобрел огромную армию фанатов за пределами Китая. Или куклу «Лабубу», которая тоже завирусилась по всему миру.
Для молодого поколения все это естественно. Они живут в мире, где идентичность гибкая и многослойная. Где можно быть британцем, который практикует китайскую каллиграфию. Или американкой, изучающей философию Конфуция. Или россиянином, который отмечает Лунный Новый год с друзьями.
