Россия в кризис безбожно завышает цену на газ для Белоруссии и Армении. На такой точке зрения сошлись лидеры республик Александр Лукашенко и Никол Пашинян. Уровень цен они обсудили в телефонном разговоре, сообщила 31 марта пресс-служба президента Белоруссии.
Как отмечается в документе, «стороны обменялись мнениями относительно цен на углеводороды, которые и Беларусь, и Армения импортируют из России», и «констатировали завышенный уровень цен на природный газ, отметив, что он, очевидно, не соответствует мировому уровню и складывающейся ситуации в целом».
Не соответствует — это мягко сказано. «Газпром», как известно, поставляет голубое топливо по долгосрочным контрактам, цены в которых привязаны к нефти с лагом в полгода. Нефть в последнее время бьет антирекорды — Brent обвалилась до $ 22 за баррель. Спотовые цены на газ в Европе, вслед за нефтью, также достигли многолетнего минимума.
Так, в первые 20 дней марта котировки на наиболее ликвидном европейском хабе — нидерландском TTF — упали до $ 102 за 1 тыс. кубометров, а 19 марта цены падали до минимума в $ 90,3 за 1 тыс. кубометров.
Мало того, в результате карантинных мер из-за коронавируса потребление газа может резко сократиться. Так, власти Италии — а это второй потребитель «Газпрома» в ЕС после Германии — объявили об остановке всей промышленности, кроме жизненно необходимой. С другой стороны, запасы газа в европейских хранилищах достигли рекордного уровня 54 млрд. кубометров.
По мнению экспертов, теперь покупатели в Европе могут по аналогии c китайскими клиентами заявить о форс-мажоре из-за коронавируса, и снизить объемы закупок. Также есть риск требований пересмотра объемов выборки по take-or-pay, как это было после кризиса 2009 года.
В такой ситуации требования Минска — а теперь и Еревана — выглядят обоснованно.
Напомним, в феврале в Сочи состоялись переговоры Владимира Путина и Александра Лукашенко. По итогам замглавы администрации президента РФ Дмитрий Козак объявил, что поставки газа Минску сохранятся на условиях 2019 года. Позже первый вице-премьер республики Дмитрий Крутой уточнил, что Белоруссия не исключает «небольшой корректировки» цены газа, но «как базовый вариант цена $ 127 за тысячу кубометров зафиксирована на уровне президентов».
Но жизнь не стоит на месте — цены на нефть, которые в феврале падали до $ 30 за баррель, теперь уверенно тяготеют к $ 20 за баррель. И белорусская сторона настаивает, что российский газ для Минска должен стоить дешевле.
И вот что показательно. Лукашенко заявлял, что «Газпром» на поставках газа Белоруссии зарабатывает в три раза больше, чем на поставках в Германию. Батька также требовал выполнения договоренности о переходе на внутрироссийские цены при поставках Минску.
По его словам, российская сторона давала такое обещание в 2011 году — при покупке газотранспортного предприятия «Белтрансгаз», которое сегодня является «дочкой» «Газпрома».
Но концерну, по-видимому, не до исполнения обещаний. Из-за кризиса и коронавируса он в текущем году может получить рекордные убытки. Переложить их во внутренние цены нельзя по политическим соображениям. А вот переложить на союзников РФ — Белоруссию и Армению — видимо, допустимо.
Правда, как раз такие меры превращают в перспективе союзников во врагов.
— Ситуации с карантинными мерами по всему миру прежде не бывало, и эта ситуация приводит к резкому кризису, в том числе, на рынке углеводородного сырья, — отмечает директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. — Сокращается потребление как нефти, так и газа, при неизменном предложении. В результате, цены на голубое топливо на спотовых рынках упали очень низко — в той же Европе ниже $ 100 за тысячу кубометров газа.
При этом цены по долгосрочным контрактам, привязанные к нефти, постепенно тоже снизятся — котировки на нефть также очень сильно упали. В результате цены на газ в Белоруссию и Армению, которые прежде, благодаря скидкам «Газпрома», были ниже европейских — теперь выше спотовых в ЕС.
При этом контракты с «Газпромом» обе республики заключили на год вперед — никто тогда не знал, что цены упадут. А теперь получается, что в Европе цены ниже $ 100 за тысячу кубов, а Белоруссия газ покупает дороже $ 120, Армения — за $ 150 за тысячу кубов. Вот Лукашенко и требует снижения — логика в этом есть.
«СП»: — Пойдет ли «Газпром» ему навстречу?
— Не знаю. Сейчас концерн снизит расценки, а завтра цены опять поднимутся — и что потом делать?! По идее, можно частично привязать цены в долгосрочных контрактах к спотовому рынку. Но это — предмет переговоров Москвы и Минска, которые состоятся в ближайшее время.
Проблема и в том, что никто не знает: как разрешится в мире ситуация с коронавирусом, как будут выходить из нее различные экономики?
Китай вроде бы возобновляет производство, а в ряде стран эпидемия только-только начинается — что будет с потреблением? Так что, если биржевые цены на газ будут и дальше находится на нынешнем низком уровне, «Газпром» какие-то уступки Белоруссии и Армении, я считаю, предоставит.
«СП»: — На рынке США уже возникли отрицательные цены на нефть. Из-за падения спроса в условиях пандемии производители низкокачественной сернистой нефти не могут найти покупателей на нее. Хранилища переполнены, и, чтобы избежать остановки добычи, им приходится доплачивать за отгрузку. В газовой сфере такая ситуация возможна?
— Такого никогда не было. С нефтью отрицательные цены возникают, когда хранилища забиты, и добываемую нефть некуда деть. С газом, я считаю, умнее сократить добычу, чем приплачивать, чтобы его у тебя забирали.
Причем, газ сейчас стоит дешевле, чем даже уголь — Европе в теории выгодно перевести котельные на голубое топливо. Но на практике этому мешает европейское законодательство, для которого приоритет — возобновляемая энергетика. Возможно, в кризис европейцы откажутся от этой нормы, как-то ее пересмотрят — но пока она действует, хотя газ достается чуть не даром.
«СП»: — Украину мы пытались удержать в сфере своего влияния низкими ценами на газ — и проиграли. Как далеко мы готовы зайти на этом пути с Белоруссией?
— Еще в начале 1990-х Москва и Минск объявили, что будут строить союзное государство. Обе стороны декларировали, что двигаются в этом направлении. Но насколько я понимаю, в те годы у Лукашенко была надежда, что именно он возглавит единое государство.
Борис Ельцин был болен, и было очевидно, что вскоре ему понадобится сменщик — на это место и метил Лукашенко. К тому периоду относится активная пропаганда Минском белорусского опыта — в том числе, через работу с региональными российскими элитами.
Батька демонстрировал, какой он прекрасный управленец — как классно Белоруссия поддерживает хороший уровень жизни, развивает промышленность. Лукашенко давал понять: если допустить его к руководству, он и Россию поднимет.
Но когда в Кремле появился Путин, Лукашенко понял: рассчитывать на пост главы союзного государства не приходится. Тогда начался другой этап отношений: Лукашенко требовал, чтобы Москва давала ему максимальные льготы — дешевые нефть и газ, выход на российский рынок, кредиты — в обмен на поддержку в политических вопросах.
Но Лукашенко в этой поддержке никогда не доходил до логического конца. Например, он так и не согласился на размещение российской военной базы на территории республики, не признал независимость Абхазии и Южной Осетии, не признал присоединение Крыма.
В итоге, Лукашенко получал льготы в обмен на красивые слова поддержки и обещания — и только.
И в какой-то момент Путину это надоело. Потому что мы Белоруссии предоставляем реальные экономические льготы, а в обмен — ничего. На Минск начали давить, пошел нефтегазовый конфликт. Но коронавирус внес в ситуацию коррективы: в условиях сверхнизких цен наши льготы Белоруссии — вообще ни о чем. Так что, если на Минск давить не получается, остается одно — идти на уступки.
Нефть и газ: Сланцевая нефть США перехитрила Сечина
Новости экономики: Цена нефти Brent упала до уровня 2002 года и готова продолжать
