Путин: «Безусловно, они [Запад] будут делать ставку на так называемую „пятую колонну“. На нацпредателей, на тех, кто зарабатывает деньги здесь у нас, а живёт там. И живёт не в географическом смысле этого слова, а по своим мыслям, по своему рабскому сознанию».
Вот Лавров, говорящий «деконфликтинг» для русскоязычной аудитории, он где «своими мыслями» не в «географическом смысле»? Ладно, ему хоть по должности прощается, профессиональное, наверное: «переговоринг» после «деконфликтинга». А чем «присяга» не угодила в пику «инаугурации»? Проще же.
Часы какие на правой руке? «Командирские», надеюсь? Классные, между прочим, у меня тоже имеются «для подводников», очень крутые. Кино, правда, давно не смотрел, чего там, «Зульфия уже открыла глаза»? Песенки иногда слушаю: «Уютненький домик, русская печка, русские книги, русская свечка. Странного в этом, что здесь такого? Дом Соловьёва на озере Комо» ©. На мотив музыки Чайковского у меня в голове звучит, всё никак от минувшей Олимпиады опомниться не могу. И от предыдущей — тоже. Под каким флагом? Ах, да — «онижеготовились».
Российские законы читали? Тяжело понимаются? В курсе, что интегральный индекс сложности текста российских законов достиг показателя 40, а некоторые из них по сложности прочтения превосходят «Критику чистого разума» Иммануила Канта (65 против 48 у философа). Угадайте, откуда появились подобные «лексические конструкции»? С чего копировались, иногда прямой «калькой»? (нет, огорчу — не «западниками» копировались, самими законодательными туземцами).
Переиначу комедию: «А трудовые (зачёркнуто) золотовалютные резервы бегут? Все бегут!» Видите ли в чём дело, «валютные резервы» Центробанка РФ нельзя было не потерять. Иначе, фиг вам, а не «конвертируемый рубль». Суть «резерва» — регулирование потока торговли и капитала, особенно при экспортной ориентированности со значительной долей импортозависимости. (Гайдар: «да кому нужны ваши станки, понадобятся — купим». Путин про Гайдара: «настоящий гражданин, патриот, талантливый учёный»).
Чтобы «резерв» выполнял свой действительный функционал — он именно, что должен находиться в банках и проходить через корр. счета тех валют, в которые номинирован. Переложиться в другие денежки можно, но чем меньше их мировой оборот, тем дороже обойдётся импорт при регулярной переконвертации в более распространённые валюты. Отсюда, с финансово-бухгалтерской точки зрения — «ненужные затраты», которых следует избегать, сохраняясь в «более ликвидных».
Золото — просто товар с историческим флёром, на который также легко наложить эмбарго и потребовать, чтоб вместо него государство расплачивалось чем-нибудь другим, лучше всего (для давления в свою пользу) — тем, чего у этого государства в данный момент мало. К тому же, при реализации крупных партий золота «сразу и вдруг», обязательно упадёт цена, опять же — «ненужные потери».
Почему у России оказались столь гигантские ЗВР? Потому что, появляющиеся в государстве «лишние деньги» должны в перспективе «наполнять» новые товары и услуги, а если таковые не наблюдаются, следует убрать «излишек» из оборота, санировать, спрятать. Чтоб «двушка» в Бирюлёво не стала стоить, как замок в Нормандии.
Не ожидали подобной «атомной бомбы»? А почему, если она «напрашивалась» вполне логично? Элементарно — не захотели поверить, что столь удобный прежде туземный «мани-мирок» способно легко обрушить, обломать наслаждение финансовым фетишизмом с головокружительным запахом денег. Именно — «не захотели поверить»! Спрятали головы в бетонный пол. А ответственность за утерю «общаковых денег» — она по всей «вертикали», сверху донизу. На всех, кто придумывал «санировать» в «копилках», изобретал «бюджетные правила» и создавал систему «государственного плюшкинизма».
Плюшкин ведь тоже начинал с бережливости «на чёрный день», а когда к нему в усадьбу приехал Чичиков: «какую-то особую ветхость заметил он на всех деревянных строениях: бревно на избах было темно и старо; многие крыши сквозили как решето, зелёная плесень уже покрыла ограду и ворота…».
Про «пятую колонну» не устану напоминать: в реальности в октябрьском Мадриде 1936 года никакой «5 колонны» (франкисты вошли в Мадрид в марте 1939 года) не обнаружилось, практически всё мужское население защищало тогда город.
Но выражение быстро распространилось в «предательском» смысле — антитезой, так как было созвучно — тезе, «пятому полку», который действительно существовал. «Пятый полк» — добровольцы на помощь республиканскому правительству против войск Франко (в дополнение к четырём регулярным республиканским полкам в Мадриде).
А сейчас оказывается не «пятый полк», а «пятая колонна»…
