Белоруссия балансирует на качелях. Все намешано в этом нынешнем пожаре. И социальное, и цивилизационное противостояние; и вопрос о будущем, и эхо эпохи перестроечного распада; и искреннее движение к чему-то большему и лучшему, и неприкрытое развертывание сценариев многочисленных заинтересованных сценаристов; и возмущение от действий силовиков, и откровенное провоцирование их на жесткую реакцию, чтобы возмущению не было предела. Здесь и реальный протест, и виртуальное, инспирированное — все в кучу. Последнее, как раз и вводит в смятение.
Безусловно, в нынешнем белорусском противостоянии существует реальная основа. Это и усталость от Лукашенко, ведь людям нужна не только стабильность, хлеб и мирное небо, но и зрелища, шоу. В какие-то моменты хочется почувствовать себя и на качелях между небом и землей, между миром и войной, между стабильностью и потрясениями. Почувствовать драйв.
Это и накопившиеся социальные проблемы и неудовлетворенность. Социальное — база любого протеста. Даже у «светочей» демократии они регулярно происходят именно на социальной основе, показывая, что в их блестящих и декорированных апартаментах также не все благополучно. Хоть в нынешней Франции, хоть в Штатах. Собственно, социальный протест — это вполне нормальная форма диалога общества с властью. Пусть и жесткого, ведь общество должно форматировать власть. Тут многие средства хороши, которые не ведут к крови.
Есть в нынешних событиях и недовольство Россией, раздражение ей. Подобное раздражение и у нас в регионах то и дело регулярно возникает. В Белоруссии это воспринимается наиболее остро, ведь страна на разрыве между «цивилизованным» и якобы хлебосольным Западом и Россией, которая сама все еще на перепутье, мечется и в этом метании у нее периодически прорывается звериный и циничный оскал капитализма.
Дальше мы понимаем, что происходит. Все технологично: все эти благие намерения начинают попросту тащить в «ад», форматируя их под свои цели, в полную неизвестность и непредсказуемость. В ситуацию «русской рулетки», барабан которой уже раскручен. Дальше в дело вступают многочисленные интересанты-манипуляторы со своими известными и стандартными технологиями, чтобы направить порыв масс в нужное им русло. Здесь перспективы совершенно понятны, где и кровь, и хаос, и отчуждение. Российские девяностые или нынешняя Украина не даст соврать. Происходящее можно назвать и новым проявлением самозванства. Реванша в ситуации, когда ни Минина, ни Пожарского не видно на горизонте.
И как теперь реагировать на все это? Любой ценой хвататься за Лукашенко, как последнюю преграду от хаоса? С надеждой взирать на дубинки ОМОНа, которые будто встали плотиной на пути возможных рек крови, вместо того, чтобы, как в Штатах, пасть на колени? Или с упоением зачитываться польско-литовскими телеграмм-каналами и СМИ, насыщаться праведным гневом и сжимать кулаки? При этом понимая, что куда бы ты не ударил, ты ударишь себя…
Наблюдая за Белоруссией, начинаешь думать о необратимости процессов. У этой страны после украинского майдана было, как минимум шесть лет, чтобы сделать выводы и сформировать стратегию реакций, выработать иммунитет. Наблюдая за Белоруссией, понимаешь, что скоро все это придет и к нам. И существующее недовольство, и реальные проблемы также будут замешаны в общем котле с виртуальным и инспирированным, с чужим. И что вместо отстаивания своих законных прав мы можем получить… чей-то нужный результат, но который нас совершенно не обрадует. Мы ведь знаем конечную цель всего этого процесса: раздробление и усобица.
Можно говорить, что происходящее естественно, что вопиют те же самые накопившиеся социальные проблемы, а также отсутствие справедливого устройства. Но ведь они и во Франции «желтыми жилетами» проявляются, и в США, везде. У нас все это умножается на глобальный цивилизационный конфликт и инерцию перестроечных энергий распада. Умножаются, только вот реакции на все это стандартные, в духе позднего Советского Союза, в чем-то обреченные. Антидотом для подобного рода Смуты может стать действенный и реальный вектор на построение справедливого социального государства. Но и это не все. Дело в стереотипах, которые и производят Смуту, а также в многочисленных запутанных вопросах морально-нравственного порядка, которые и провоцируют повышенный эмоциональный фон вокруг белорусской ситуации.
Нынешняя реальность показывает, что тот же гуманизм — очень выборочная вещь и не к каждому и не во всяких обстоятельствах он применим. Эта двойственность зачастую обескураживает.
Почему акция устрашения в одесском Доме профсоюзов для кого-то если не допустима, если не терпима, то быстро забываемая, а действия силовиков на улицах Минска — проявление фашизма? Почему одни и те же люди в одних случаях говорят о гуманизме, а другие не замечают или вовсе требуют жестких действий? Так и вспоминается осень 1993 год и реплики, взывающие к жесткости очень многих из тех, кто сейчас сокрушается о проявлениях жестокости силовиков в Белоруссии…
Или пример дирижера Владимира Спивакова, который своим жестом отказа от белорусской награды проявился, как моральный авторитет с болью в сердце. Но тут же возникают вопросы, почему не выступал с такой же болью в иных ситуациях, когда людей жгли, убивали в других близких местах? В Южной Осетии, Одессе, Донбассе. Не забилось тогда, бывает…
Или все-таки гуманизм — это, когда «свои», а те, кто не близок, то с ним можно и по полной?..
Что такое «свои — чужие» в нашем случае? Сейчас это не расовые различия, не зов крови, не национальные, не религиозные, а идеологические. Дело в идеологизированных и догматизированных географических координатах: Запад — Восток.
У нас существует четкая и практически незыблемая иерархия взглядов: условный «Запад» синонимичный демократии — свет; «Восток», с которым, естественно, соотносят понятие деспотии — тьма и все плохое, устаревшее. Дальше вся иерархия смыслов пляшет вокруг этой оппозиции.
Все прогрессивное, передовое связано с евроремонтом, все затхлое, застойное с той самой азиатчиной, которая будто зверем сидит в нас.
Поэтому если сейчас «народ» Белоруссии на улицах, ведомый польскими «телегами» тянется к свету, то ему можно практически все и сейчас же расчистите дорогу, а в кресло президента посадите кого угодно. Иная ситуация, безусловно, вызвала бы противоположную реакцию. К примеру, отлученный заборами от России народ Белоруссии стал бы выступать за родство и единение с ней. Те, устами которых сейчас говорит гуманизм и нравственность, попросту зачитали по бумажке текст, который произнес Явлинский в 93-ем, призывая к максимальной жестокости к «бандитствующим элементам» в Москве. В этом нет никакого противоречия, все логично в контексте утвержденной иерархии ценностей, ведь все живое тянется к свету, к Западу с его свободой и демократией, правильно ведь?..
Этот вектор мы подспудно и воспринимаем за передовой и верный. Именно поэтому многие и в России ратуют за победу протестующих, даже понимая, что все это будет вовсе не на пользу нашей стране. Потому как движение к «свету» — есть высшая польза.
Шесть лет отсрочки по сравнению с Украиной не предохранило Белоруссию от нынешних столкновений. Скоро это придет к нам. Одни будут рвать все и взывать в «свету», говоря, что здесь пустое место, иные будут стараться держаться почвы и корней, взывая к голосу разума. Хоть мы и велики, но и нас разрывает география, иерархия взглядов и стереотипов.
Нам бы свою «географию» предложить, тем более, что все возможности и предпосылки для этого есть. Сами масштабы говорят за это. Мы — Север и Юг, Запад и Восток, в конце концов. Мы — русский космос.
«Географию», которая бы не разделяла и не устраивала расколы, за улыбкой Мадонны которой бы не прятался людоед, а иную — собирательную. Именно таково свойство отечественной цивилизации, собравшей огромное количество наций и практически все религии… Но вот это навязанное разделяющее противопоставление «Запад — Восток» никак не может усмирить…
Через все это и Смута проникает к нам. Через это мы и сами даем пищу для цивилизационного конфликта, будто разрываясь между координатами, попадая в смятения. Нынешний белорусский пожар слишком близко подошел к нам. Это касается лично нас. В том числе и как предупреждение. Очередное. Скорее всего, последнее. Тут ведь и комплекс неполноценности может развиться, когда все бегут от нас в известном направлении. Белоруссия на качелях, а вместе с ней раскачиваемся и мы. Все происходящее там уже полностью изменило и нашу реальность, свидетельствуя, что скоро и перед нами станет вопрос выбора, а также и вопрос цены.
В связи с этим вспомнились события 1989 года на китайской площади Тяньаньмэнь. Помнится, после того как там появились жертвы, академик Сахаров требовал отозвать советского посла из Китая и грозно осудить. Все это не к тому, что людей можно жестко давить, людей нельзя давить. Но вопрос вполне резонный: что было бы с Китаем, если бы, да кабы, если бы требование протестующих об углублении либеральных реформ было бы выполнено. Правильно, на своей шкуре все знаем… В какие-то моменты все-таки возникает этот самый вопрос выбора и цены. Причем, цены не только дня сегодняшнего, но и завтрашнего. При всем сочувствии к нынешним протестующим, нельзя закрывать глаза и на жертвы дня завтрашнего, а их, как показывает история, всегда несоизмеримо больше. Поэтому и отношение к происходящему должно формироваться вовсе не на быстрых эмоциональных реакциях.
Выборы президента Белоруссии
Белоруссия готова к диалогу с зарубежными партнерами по вопросам выборов
Премьер Чехии призывает к новым выборам в Белоруссии
Нельзя считать Лукашенко легитимным, заявил лидер Литвы
Россияне верят в победу Лукашенко на выборах
