На первый взгляд, белорусский кризис идет к своему разрешению. Достаточно сказать, что на 4-е и 5-е сутки протестов не было жестких и массовых столкновений между протестующими и силовиками, что явно свидетельствует о том, что накал пошел на спад.
И это не единственный сигнал.
Можете вообразить, чтобы высшие представители силового ведомства вдруг опустились до извинений перед задержанными? По крайней мере, в Белоруссии, где произвол силовиков еще выше, чем в России, именно такое и произошло: «Воздействуют на тех, кто специально на это [протесты] шел, и на тех, кто оказался рядом, не ушел вовремя и не сумел вовремя отскочить. За этих людей, тех, кому досталось, за вот это, как сейчас говорят, насилие, я как командир, как единоначальник хочу взять эту ответственность на себя, должен взять на себя и извиниться чисто по-человечески перед этими людьми», — заявил глава белорусского МВД Юрий Караев в эфире телеканала ОНТ.
Беспрецедентно! Глаза на лоб сами собой выкатываются от удивления…
И да, задержанных начали постепенно выпускать из изоляторов, а мирных демонстрантов с цветами, выстроившихся в «цепи солидарности», перестали «винтить» и «укомплектовывать» в автозаки.
А тут еще подоспело и заявление спикера верхней палаты парламента Натальи Кочановой, сообщившей, что «президент услышал мнение трудовых коллективов и поручил разобраться по всем фактам задержаний, которые произошли в последние дни, и сейчас идет интенсивная работа в этом направлении».
В общем, складывается такое впечатление, что «последний диктатор Европы» выбрал стратегию «смены гнева на милость» в надежде на то, что белорусский народ, прошедший через школу дубинок и резиновых пуль государственных карателей, прислушается к инстинкту самосохранения и перестанет бузить, вынужденно признав в лице Александра Григорьевича своего главу на ближайшие пять лет. Но это все выглядит так — лишь на первый взгляд.
Ситуация, на самом деле, куда сложнее. Уже сейчас можно смело констатировать, что режим дрогнул: именно в этом ключе стоит рассматривать как слова Караева и Кочановой, так и то, что силовикам была спущена команда «попридержать лошадей». И дрогнул весьма ощутимо: власти, точно застыли, не зная и не понимая, как им действовать дальше, чтоб не попасть в окончательный просак. Ибо для кого-то на сегодняшний момент еще не все потеряно, шанс не вылететь в расход — еще наличествует, поэтому главное, от чего и нерешительность, его не упустить. В отличии от Александра Григорьевича, которому упускать уже нечего: он загнал себя в такой угол, из которого благополучного исхода нет. Ему предстоит выбор в диапазоне от просто плохого до очень плохого. В лучшем случае, что он сможет сделать, — это немного оттянуть свой печальный конец, иначе — затормозить уже начавшееся падение престола. Единственное, что покамест неясно — это его, падения, траектория.
Здесь есть несколько вариантов. Первый: «венесуэльский сценарий», намек на активизацию которого дало последнее видеообращение кандидата в президенты Светланы Тихановской, в котором она дала понять, кто тут настоящий президент: «Я хочу сказать спасибо каждому избирателю, который проголосовал за меня, за перемены в нашей стране. И нас, сторонников перемен, — большинство. Этому есть документальные подтверждения, копии протоколов. Там, где комиссии посчитали голоса честно, моя поддержка составила от 60 до 70%», — заявила она, призвав «всех мэров городов 15 и 16 августа выступить организаторами мирных массовых собраний в каждом городе».
А после инициировала «создание Координационного совета для обеспечения трансфера власти», обратившись «к международному сообществу, европейским странам с просьбой помочь нам в организации диалога с белорусскими властями».
Вот так.
Заявка на власть?
Да, определенно. И не без основательная, заметим, все-таки не стоит путать выборы с элементарной пролонгацией полномочий, что делают не только белорусские, но и российские власти. Но, будем предельно честными, здесь успех операции зависит от того, признают ли Штаты и ЕС нового президента по примеру Гуайдо. Если — да, то это будет означать, что режим лишится всех активов, причем как государственных, так и личных (всей верхушки и членов их семей) за рубежом. Если Александр Григорьевич уже не связывает свое будущее с Европой (та же Турция лучше, чем Гаага), то его приближенные вряд ли захотят лишаться всего того, что они «заработали непосильным трудом на благо Родины». В этом случае позиция Лукашенко хуже некуда: его элементарно устранят свои же.
Впрочем, от полной безнадеги Александр Григорьевич может обратиться за помощью к восточному соседу, который, скорее всего, примет его под крыло. Но это будет означать для Белоруссии абсолютную потерю суверенитета. Лукашенко понимает, что при таком раскладе он, «последний диктатор Европы», превратится просто в главу одного из регионов России, пусть и с расширенными полномочиями наподобие Рамзана Кадырова, но все равно — «рядового пехотинца Путина». С чем он, конечно, будет категорически не согласен. Ну или станет главой союзного парламента — тоже не очень много для его амбиций. В общем, конфликт тут уже запрограммирован в самом начале и разрешится он в данном случае быстро и явно не в пользу Александра Григорьевича. Это — второй вариант.
Третий вариант: «румынский сценарий», — к которому может привести забастовка, если примет общенародный и долговременный характер, когда силовой блок ради выживания вынужден будет принять меры в отношении действующего президента (арест, ликвидация?).
Четвертый вариант: Лукашенко установит власть на штыках и засохших пряниках (без них сейчас уже никак), но тут снова надо учитывать фактор Запада, который не оставит «последнего диктатора Европы» и его окружение без санкций — как государственных, так и персональных, что неизменно приведет к третьему варианту. Если кто думает, что Россия поможет, то это большое заблуждение: в случае если Лукашенко не пойдет на «глубокую интеграцию» на помощь от Старшего брата рассчитывать ему не придется — ее не будет. Кремль, наоборот, будет стараться во что бы то ни было дожать «последнего диктатора Европы».
А если по северокорейскому сценарию? В центре Европы?! С белорусами, которые хотят перемен?! Ну, это все тот же третий вариант, только растянутый во времени.
Из реалистичного Лукашенко остается только либо идти на реформы, но и это не гарантия того, что Штаты с коллективным Западом и народ примут «фальсифицированного президента», однако шанс есть. Но Лукашенко на это не пойдет, поскольку понимает, что такие уступки — это крушение режима, а он слился с последним до полного отождествления.
Либо — бегство. В том случае, если здоровьишко (а Александр Григорьевич уже немолод) выдержит: «Сообщается, что за последнюю неделю у восточноевропейского вождя 2 раза было обострение гипертонического криза, а сегодня у него случился инсульт как результат страха за собственную жизнь (семья вывезена за пределы страны)», — пишет телеграм-канал «Кремлевский мамковед» (объективности ради отметим, что слухи об ухудшении здоровья Лукашенко в последнее время в Телеграме стали циркулировать с завидным постоянством). Может, дело обстоит и совсем не так, но, тем не менее, в последние дни Лукашенко не показывается на публике, что косвенно подтверждает версию «Кремлевского мамковеда». А отсюда — рукой подать до третьего варианта: кто может поручиться, что это не вброс с целью подготовить общественность к такому исходу?
В общем, ситуация быстро переходит в разряд критических. А последние разрешаются, как правило, очень быстро: уже в ближайшие дни станет ясно, по какому сценарию пойдет Лукашенко, ну или по какому его направят. Но в любом случае положительных исходов не просматривается. Как бы «батька» (без кавычек уже нельзя) не цеплялся «посиневшими пальцами» за власть — ему ее уже не удержать.
Постсоветское пространство
В Кремле рассказали о чём разговаривали Путин и Лукашенко
Путин и Лукашенко по телефону обсудили ситуацию в Белоруссии
Лукашенко заявил о внешнем вмешательстве в события в стране
Лукашенко заявил, что ситуация в Белоруссии угрожает России
(2145)
