В 1970-х годах ходил анекдот: «Что такое — длинное, зеленое, пахнет колбасой?» Ответ: «Электричка Москва — Тула». Да, ходили такие электрички. И вина в этом лежит исключительно на тех, кто опустил «ниже плинтуса» цены на колбасу, чёрную икру и билеты на электрички. Они стоили буквально копейки по сравнению с зарплатой брежневских времен. Так, вареная колбаса стоила 1 р. 80 коп. — 2 р. 90 коп. за килограмм.
Но вот настала демократия. С 1988 по 1993 год производство колбасы в Свердловске уменьшилось в 4 раза. Но если в 1988 году она была страшным дефицитом, то в 1993 году залеживалась на прилавках.
А был ли дефицит колбасы при Николае II? Ведь тогда в магазинах продавалось колбасы на два порядка меньше, чем при Брежневе, но никакого дефицита не было, поскольку 95% колбасы производилось женщинами в домашних условиях, как для себя, так и на продажу.
Любопытно, сотни антисоветчиков-либералов, разглагольствующих о дефиците колбасы в СССР, бывали ли при Брежневе на Привозе в Одессе или на Бессарабке в Киеве? Оба рынка были завалены десятками видов домашних колбас, копченых свиных шеек, окороков и подчеревков и т. д., и т. п.
Я в начале 1980-х годов побывал в «Великом Лугу» — Днепровских плавнях близ Херсона. В маленьком хуторе, куда можно добраться исключительно на катере, нас ожидал изобилующий угощениями стол — колбасы, соления, копчения, жарения, всевозможная выпечка, вино, самогон — и ни одного продукта, купленного в магазине!
В чем дело? Что, на Украине была другая власть? Или меньше криворуких дам?
Тульские и московские дамы регулярно читали журнал «Иностранная литература» и «Литературную газету». А делать колбасы, майонез, пельмени, коптить рыбу, кур, мясо — фи! Мы же советские женщины! У нас эмансипация!
В крайнем случае три раза в год по праздникам порадуем мужей салатом «Оливье», холодцом и селёдкой под шубой. А каждую неделю это нельзя было готовить? Ни-ни! Мы — эмансипированные женщины.
Не хочу хвалиться, но моя нынешняя жена уже почти 40 лет делает мне домашнюю колбасу, коптит стерлядь и осетрину (получается в 3 раза дешевле покупной). И все это на маленькой кухне в маленькой двухкомнатной квартире.
Хотите верьте, хотите нет, но я ни разу в жизни не стоял в очереди за продуктами.
В 1972—1975 годах я был первый раз женат. У нас родилась дочка, и жена легла на диван. Соответственно, продукты покупал я. Заскочив на Арбате в книжный магазин, забегал в «Прагу» в отдел кулинарии и брал всё, что мне было нужно, в том числе красную икру и рыбу, заливную ветчину и прочий дефицит.
Если я никуда не спешил, то рядом с домом были кулинарии и Тишинский рынок. Врать не буду, я, кроме аспирантских 105 рублей, подрабатывал преподаванием, а первая моя жена никогда не работала.
Маленький эпизод. Мне в конце 1970-х годов позвонила подруга Галя, проживавшая на станции Воронок по Ярославской железной дороге. У нее на три праздничных дня уехали родители. Галя должна была ехать с ними, но в последний момент отвертелась.
Когда я с тремя бутылками армянского коньяка объявился у Гали, выяснилось, что её холодильник пуст. Время 9 часов вечера, день предпраздничный, и все магазины закрыты. Галя предложила пойти в ресторан. Там мы набрали две тяжёлые сумки деликатесов. Причем наценка на продукты не превышала 10%. Большие наценки были на спиртное, но, как уже говорилось, я запасся им как минимум на двое суток.
Я не хочу кидать камни в тех советских людей, которые в 1960—1970-х годах ленились готовить, а предпочитали отстаивать очереди в магазинах. Нравилось людям так жить — ну и пусть, ничего не вижу зазорного.
Но когда либералы врут про колбасу и что «секса в СССР не было», меня и коробит, и смешит. Миллионы советских людей без проблем преодолевали трудности, создаваемые вождями, с помощью самогона, самострока и самиздата.
В СССР был дефицит дорогих (500−650 рублей) широкоплёночных фотоаппаратов типа «Пентакон-Сикс» и «Салют». Зато во всех сельмагах лежали дешёвые (14−15 рублей) фотоаппараты типа «Смена» с 35-миллиметровой плёнкой или «Любитель» с 60-миллиметровой плёнкой.
«Пентакон-Сикс» и «Салют» предназначались для профессионалов, изготовлявших фотографии размером метр на метр. Но их раскупали бахвалы, которые в лучшем случае делали фотографии открыточного формата. При таком формате не всякий специалист сможет отличить снимок, сделанный «Салютом», от снимка, сделанного «Сменой». Зачем же был нужен «Пентакон», стоивший в 43 раза дороже «Смены»? Да, чтобы лежал на видном месте, а у соседа слюни текли.
Миллионы легковых автомобилей покупали те, кто не собирался или даже не мог на них ездить из-за отсутствия проходимых дорог. Сколько «Москвичей» и «Жигулей» гнило в деревенских сараях! Но машина — это же статус! Вот Самуил Маршак («Литгазета», 1954 год): «Гений — на ЗИЛе длинном, просто талант — на „Победе“. А кто не сумел достичь в искусстве особых успехов, покупает машину „Москвич“. Или ходит пешком. Как Чехов».
А все сельпо ломились от мотоциклов, не боявшихся любых деревенских дорог и лесных тропинок к местам купания и рыбалки. Мотоцикл «Иж Планета-3» стоил 560 руб., «Минск» — 330 руб., чехословацкая «Ява-350» — 900 руб.
В 1970—1980-х годах в деревнях на реке Лене люди неплохо зарабатывали, и появилось множество автомобилистов. Только вот ездить на «Жигулях» по тайге было проблемно. Так для автомобилистов специально из огромной баржи оборудовали паром, на котором они ездили в Якутск покататься по асфальту. Кончилось дело катастрофой — баржа утопла, погибло несколько человек.
В 1982 году тиражом 100 тысяч (!) экземпляров вышла энциклопедия «Мифы народов мира». Мифы Древней Греции занимали в ней менее 5%, а остальное — мифы народов Африки, Австралии, индейцев Америки и т. д.
Книга предназначалась для узких специалистов, и хватило бы 500 экземпляров — для университетов и научных работников. Но она стала брэндом для инженеров и уборщиц. Я просил у женщины, работавшей над этой энциклопедией, достать мне экземплярчик, но она ответила, что не может достать даже своему сыну. В 1990 году я увидел эту энциклопедию в отделе уценённых книг, внимательно просмотрел. Может быть, она мне и пригодилась, но у меня слишком мало дома места.
Бахвал — смертельный враг любой плановой экономики. Чиновник Госплана закладывал в годовой план столько продукции, сколько её могло реально потребоваться населению. Но моду не запланируешь, понты — тоже. Представьте ситуацию, он бы вставил графу «Для бахвалов», и мгновенно бы вылетел из Госплана с «волчьим билетом».
В 1963—1964 годах в СССР стал брэндом итальянский плащ-болонья. По сему поводу вспоминаю второгодника Хохлачёва, который ко всем знакомым и незнакомым ребятам приставал с вопросом: «А у тебя есть „баллон“? И как ты без него обходишься?». Тут же Высоцкий: «Мои друзья хоть не в болонии, зато не тащат из семьи».
Ходил анекдот: «Русский спрашивает у итальянца: — Почему ваши плащи-болонья в жару плавятся, а в мороз трескаются? — Не знаю… Мы их носим только в дождь».
И вот Брежневу донесли, что советская молодёжь не может жить без болоньи, которую она носит во все сезоны. Брежнев распорядился наладить массовое производство плащей-болонья и даже одеть в них милицию. Увидев милиционеров в болонье, модники закинули плащи на антресоли. После этого на улицах Москвы в болонье ходили только пожилые люди, да и то только в дождь. В СССР всё было секретно, и мы никогда не узнаем, сколько сот тысяч нереализованных «болоний» пошло в утиль.
В 1950—1980-х годах в СССР не было возможности полностью удовлетворить все потребности населения. Страна восстанавливалась после войны, строились огромные ГЭС, плотины, новые города, создавался ракетно-ядерный щит, благодаря которому мы живы.
Это было объективными причинами возникновения дефицита. Но его бы не было по очень многим позициям без усилий советских бахвалов.
Сейчас в тренде понятие «Разумное потребление». Если коротко, то «Вещи, продукты питания, бытовые предметы и условия должны удовлетворять насущные потребности, а не потакать роскоши». Чудесный принцип — но его почему-то исповедуют по большей части те, кому роскошь наскучила и хочется чего-то новенького. А тем, для кого ограниченное потребление не романтика, а повседневная жизнь, по-прежнему ужасно хочется обладать тем, чего на всех не хватает. Ну хочется же! И как быть?
