По итогам 2025 года в Россию завезли 680 тысяч тонн рыбы и рыбной продукции из других стран общей суммой на 3,1 млрд долларов, что на 3% по весовому показателю и на 7% в денежном выражении больше, чем в 2024 году.
Основным поставщиком в этом потоке стала Белоруссия (112 тысяч тонн на 336 млн долларов), откуда к нам приехала в основном продукция из сурими (рыбного фарша), а также пресервы из сельди, ракообразных и моллюсков, слабосоленая форель, скумбрия, салака и икра мойвы. Второе место занял Китай (96 тысяч тонн на 410 млн долларов), а тройку лидеров замкнула Турция (75 тысяч тонн на 482 млн долларов).
С одной стороны, в сравнении с общим объемом вылова рыбы в российских водах — 4,7 млн тонн в 2025 году — это капля в море. Однако стоит учесть, что добрая половина всего этого улова (2,1 млн тонн) была отправлена на экспорт. В этом случае 680 тысяч тонн рыбного импорта уже мелочью не кажутся, от оставшегося объема это уже практически треть.
Возникает вполне естественный вопрос — а почему это Россия при таких-то уловах, экспортирует в таких количествах рыбу не только из морских государств вроде Китая. Турции, Вьетнама и Чили, но и из насквозь аграрной Белоруссии, причем больше всего? Своей-то рыбы, слава Богу, вроде хватает.
— Да, Россия, пожалуй, обладает самыми большими в мире запасами водных биоресурсов, — констатировал в беседе с «СП» экс-замминистра сельского хозяйства РФ, доктор экономических наук, профессор Леонид Холод.
— Казалось бы, можно весь улов завозить на российский берег. Но есть ряд нюансов. Во-первых, траулеры, подходящие к берегу и просто сгружающие туда весь свой улов — это абстракция. Чтобы такое происходило в реальности, в первую очередь сами наши порты должны быть дружественны нашим рыболовецким траулерам.
«СП»: Что вы имеет в виду?
— Рыболовецкие суда должны обслуживаться быстро, потому что они везут сырую рыбу, а это товар скоропортящийся. А нередко бывает, что траулеры вынуждены болтаться на рейде день-другой, а для улова это критично. Даже если траулеры загружены охлажденным или примороженным сырьем, то на рейде они вынуждены тратить топливо на работу оборудования, а это далеко не один десяток литров мазута, это расходы сумасшедшие.
Плюс еще проверяющих масса — от пограничников до ветеринаров, и их визиты на суда часто никак не регламентированы, затраты времени тоже большие.
Поэтому не удивительно, что, исходя из соображений экономии наши рыбаки предпочитают сдавать рыбу в иностранные порты, которые близко от мест вылова. В те же японские, например. Там платят валютой, там цены выше, там все быстрее происходит. Главный, к слову, поставщик минтая в тот же Китай — это Россия. А в Россию он поступает оттуда уже в переработанном виде.
Из Белоруссии, как и из Турции, идет тоже переработанная продукция. Довольно много продукции европейской через Белоруссию идет транзитом из-за эмбарго. Но я лично встречал в магазинах и сельдь российского вылова, просто разрезанную на куски и засоленную, как говорится, made in Belarus, причем она по цене раза в два ниже, чем такая же, но изготовленная в России.
«СП»: А почему дешевле-то, если сельдь и там, и там российского вылова?
— А вот тут мы упираемся еще в два нюанса. Один из них недостаточная развитость береговой инфраструктуры. Нужны же для переработки не только приемные мощности, но и мощности по переработке, хранению и так далее.
Во времена СССР, когда мы были страной замкнутых циклов, все наше рыболовецкое хозяйство в комплексе достаточно гармонично развивалось. Плюс к этому была в достаточной степени налажена переработка рыбы прямо в море. Гремел на весь Союз маленький городок Жупаново на берегу Берингова пролива, где в больших количествах вылавливали олюторскую сельдь, которую еще «жупановской» называли. Но потом сельдь ушла из тех вод, и городок этот вымер практически. В Териберке на севере Мурманской области, существовал крупный рыбколхоз с большими мощностями по переработке. Тоже теперь нет.
Во многих других отдаленный местах существовали комплексы серьезные, которые давали жизнь глубинке. Теперь их нет, и это поднимает серьезную проблему вообще социально-экономического развития Камчатки, Сахалина, Хабаровского края и прочих российских отдаленных территорий.
Так что пока, увы, по сравнению с нашими запасами водных биоресурсов и размерами их добычи рыболовецкая и рыбоперерабатывающая отрасли развиты в России отнюдь не настолько хорошо, как хотелось бы.
«СП»: С одним нюансом вроде бы разобрались. Какой же второй?
— А второй — это наша логистика вообще, и в частности — логистика на РЖД. Там всегда, и особенно в периоды пиковой нагрузки, разгораются нешуточные «страсти по Матфею» — страдания и по поводу количества рефрижераторов для транспортировки рыбы, и по поводу их качества.
«СП»: А можно что-то сделать, чтобы ситуация с рыбой улучшилась? Чтобы было «как при СССР»?
— В принципе, можно. Например, я бы лично начал с таможенно-тарифного урегулирования. Надо что-то делать, чтобы уравнять доходности, условно говоря, российского и нероссийского берегов для рыболовов. Это в первую очередь. Только, боюсь, это не слишком понравится российским рыбакам, которые привыкли гнать рыбу на экспорт за границу.
Второй момент — России надо, как ответственному государству, создавать условия на ее берегу — строить дороги, подводить воду и так далее. Этого можно добиться путём финансовых поддержек вроде субсидирования учётной ставки и так далее.
Потом я бы все-таки постарался навести порядок на железных дорогах для того, чтобы рыбу можно довозить до прилавков без единой разморозки, потому что рыба считается качественной, только если ее заморозили-разморозили один раз. По этой же причине я бы постарался организовать переработку рыбы непосредственно на Дальнем Востоке, как можно ближе к месту вылова.
Плюс ко всему это выглядело бы достойно с точки зрения социальной политики государства. Это же рабочие места в отдаленных регионах.
«СП»: Все эти проблемы, которые вы обрисовали, наверное, сильно затруднят по времени выполнение поручения президента России, которое тот дал членам правительства в октябре 2025 года, по увеличению уровня потребления россиянами рыбы и морепродуктов?
— Я полагаю, что усложнят и растянут, да. К тем мерам, которые я назвал выше первоочередными, надо же еще прибавить необходимость демонополизации и удешевления рыбных потоков.
Плюс к этому в России бы неплохо развить и аквакультуру, искусственное выращивание рыбы в садках. Во всем мире она сейчас дает примерно 50% от общего потребления рыбы населением. К тому же эта продукция куда дешевле дикой рыбы. Так что выращивают в той же Норвегии, например, атлантического лосося, в простонародье называемого семгой, не из любви к искусству, а потому, что это выгодно и дает много дешевой продукции.
